ОТ РЫБАРЯ ДО СВЯЩЕННИКА

«Крест—красота церкви. В Серпуховском уезде, селе Ильинском, Воскресенском тож, каменная церковь заложена вместо ветхой деревянной в 1850 году. Означенная церковь построена тщанием и трудами приходского священника Павла Успенского, который священствовал в селе Ильинском с 1845 по 1883 год. Самую значительную помощь при сем построении оказали прихожане—московский временной купец Зотик Феодотович Федотов и бывший прихожанин — московский купец Игнатий Васильевич Шишлов».

    Такая надпись, сделанная старинной славянской вязью, выбита на доске на фасаде церкви Покрова Пресвятой Богородицы, расположенной в селе Вос-кресенки на правом берегу реки Ситенки.Тот, кто когда-то был ее первым настоятелем, давно нашел упокоениеза церковной оградой. Его одинокая могила находится на северной стороне.Всякий раз ныне действующие священники и прихожане останавливаются возле нее во время Крестных ходов и Водосвят-ных молебнов.

    Церковь в Воскресенках — одна из наиболее почитаемых в Ступинском районе, в ней присутствует особая благодать. Наверное, поэтому там всегда многолюдно.
Шесть лет назад в день праздника Покрова Пресвятой Богородицы совершилось чудо. Многие видели Пречистую с радужным амофором, стоящую над церковным куполом. Видение продолжалось довольно долго, но люди получили откровение в зависимости от глубины веры.Церковь в с. Воскресенки, как и две другие в районе — Бе-лопесоцкая и Верзиловская, даже в эпоху разгула атеизма по большому счету не закрываласьКогда настоятелем Покровской церкви села Воскресенки стал отец Димитрий, а произошло это в 1962 году, она имела далеко не привлекательный вид.

    Родился будущий отец Димитрий под Киевом, в с. Ярославка 8 ноября 1906 года. Отец его — Скуцкий Прохор Павлович — был человеком глубоко верующим и благочестивым, впоследствии он принял священный сан. В духе веры Христовой воспитывала детей (кроме Димитрия, в семье были еще три дочери) мать Мария Иоаки-мовна. Семье удалось обосноваться в Киргизии. В доме всегда было много молодежи — собирались на спевки, брали уроки пения. В атмосфере любви и согласия возрастал будущий иерей Димитрий, буквально с пеленок приобщаясь к церковным традициям. Семья жила небогато, но дружно. Работать приходилось помногу: уже с семи лет Димитрий приучен был управлять лошадью и помогал отцу пахать землю. Отец был мастер на все руки. Он не только владел различными строительными и отделочными работами, но имел и дар иконописца. Многообразные таланты свои Прохор Павлович принес в дар Господу — активно участвовал в строительстве и украшении нового храма. Когда будущему священнику исполнилось восемь лет, его отдали в церковно-приходскую школу. Учился он усердно и уже через год умел читать часы в храме. Привычный уклад жизни был прерван революцией. Начались гонения, бесконечные переезды, нищета и голод. В начале было несколько попытокустроиться на жительствотутже, в Киргизии. Но оставшиеся на Украине родственники настойчиво звали вернуться в родные края, где новая власть обещала дать народу землю. Семья тронулась в дальний путь. Ехали на верблюдах, без документов — паспорта царского времени уже стали считаться недействительными. По дороге на них напали киргизы, ограбили, верблюдов отняли; ехать дальше было не на чем. Кое-как с остановками добрались до станции Марук. Там была православная церковь, куда Прохора Павловича взяли регентом. Но жить пришлось в землянке, построенной своими руками. Здесь же отца семейства рукоположили во диакона. Но через несколько месяцев храм закрыли. Вновь долгие скитания. Лишь в 1925 году семья Скуцких сумела вернуться на Украину, в родную Ярославку, под родительский кров. Еще жива была бабушка Димитрия Евдокия. Храм в Ярославке был в самом центре села, а дом Скуцких находился как раз напротив. Прохора Павловича в храм приняли, но диаконом в нем он прослужил недолго: через два года храм закрыли. Вызовы в сельсовет, угрозы — семье вновь пришлось скитаться. Только через семь лет диакон Прохор Скуцкий получил место в Кировограде, где еще оставались открытыми три храма. Вскоре его рукоположили в священника и направили на сельский приход. А молодой Димитрий тем временем пытался учиться. Делать это приходилось урывками. В школе он был в полной изоляции как сын «служителя культа». Над ним издевались ровесники, скандируя над ним по наущению воспитателей богохульные лозунги, а сами «педагоги» неоднократно требовали от него публично отречься от своего отца. Когда подошло время призыва в армию, то Димитрия признали непригодным по причине крайнего истощения и дали ему год на поправку. Но когда он вновь пришел через год на призывной пункт, то военный комиссар молча взял призывной билет Димитрия, поставил в нем большой, надве страницы штамп, что он, как сын служителя религиозного культа, в Красной Армии служить недостоин.

    В стране свирепствовал голод. Всю свою юность Димитрий был вынужден скитаться в поисках заработка, чтобы помочь отцу прокормить семью. Он освоил не- сколько рабочих профессий, объездил множество мест на Украине, в Закавказье и по всей России. За эти годы он пережил три тяжелых голода, в один из которых был уже на грани между жизнью и смертью.Но самым страшным был не голод телесный, а тот духовный мрак, в котором пребывало в то время множество людей, полностью утерявших веру, те богоборческие оргии и кощунства, которые встречались буквально на каждом шагу. После долгих мытарств в поисках работы Димитрий в 1934 годуприехал в Москву и поступил работать на авиационный завод. В 1940 году закончил при заводе авиационный техникум. Все эти годы в храм ходил постоянно, но тайно. В годы войны Димитрий продолжал работать на том же авиационном заводе и за доблестный труд получил после войны медаль. В то время о священном сане Димитрий не дерзал и мечтать, не считая себя достойным. Но все перевернул один случай, а вернее сказать то действие Промысла Божия, которое открывается людям, ищущим Жизни Вечной. После окончания войны, летом 1945 года, Димитрий поехал в Кировоград, где служил его отец. И вот в день Святой Троицы, оказавшись среди верующих, единомышленников, где можно было не таясь молиться, почувствовал он такую несказанную духовную радость, как будто после долгой жажды припал кживоносному источнику. Преклонив колени, молился он со слезами Господу. А когда после окончания Вечерни подошел приложиться к Кресту, его обступили священнослужители — по словам батюшки, «проходу не давали», — и стали убеждать его поступить учиться в Духовную Семинарию. Но, конечно, никакие уговоры не имели бы успеха, если бы в глубине души его не жило затаенное «желание сердца», ведь Димитрий с самого раннего детства очень любил храм Божий и православное богослужение. В начале второго года обучения Димитрий по успеваемости был переведен сразу на третий курс, а вскоре и на четвертый. Но еще до окончания четвертого — последнего — курса из Кировоградской епархии пришел настойчивый запрос — его приглашали служить на место внезапно умершего 8 августа 1947 года отца. Руководство института своих студентов до полного окончания образования не отпускало, и лишь по ходатайству преподавателя ли-тургики А. Георгиевского студент Димитрий Скуцкий был отпущен на приход за несколько месяцев до окончания института.

    Димитрий Прохорович наследует приход отца, отправляется из первопрестольной на Украину в с. Донина-Каменка с женой Татьяной и двумя малолетними детьми: Лидией и Павлом. В это время с отцом Димитрием произошло чудо, иного слова не найти. Как только он принял священнический сан, болезнь позвоночника и связанная с ней хромота отступили. Случившееся не находило объяснения с точки зрения медицины...

    Но покой отцу Димитрию мог только сниться. Враг рода человеческого не дремал, отыскивая ненавистников православия, гонителей и клеветников, которые отравляли ему жизнь разными наветами и преследованиями. Дело дошло до того, что в 1953 году батюшка должен был срочно покинуть родное гнездо и снова уехать в Москву.Не было денег, но самое страшное — прописки. Семья около годажила в полуподвальном помещении вТрубном переулкеуод-ной верующей старушки, которая пустила «подснежников» на страх и риск, зная, чем ей это грозило.

    Через знакомых людей отец Димитрий получил наконец прописку для себя и семьи, а вслед за тем приход в селении Новая Деревня, расположенном неподалеку от г. Пушкино. Там спустя многие годы служил священник Александр Мень. Потом его перевели в с. Гребнево (бывшую усадьбу князей Голицыных). В приходе было две церкви: в честь Николы Мирликийского и Смоленской иконы Пресвятой Богородицы. Эти шедевры русского зодчества больше походили на развалины. Нет надобности описывать, как непросто было отцу Димитрию приводить их в божеский вид. Сколько сил и труда было им положено — Господь ведает.

    — Годы, проведенные в Греб-неве, — вспоминает Павел Дмитриевич, — были самыми счастливыми в моей жизни. Запомнились крещенские ледяные иордани, освящение воды на улице при стечении многочисленного народа.

 


   И снова наветы, снова гонения... Божьим промыслом на закате своей жизни отец Димитрий Скуцкий оказался в Ступинском районе.Пришлось отцу Димитрию с самыхпервыхдней своего священства на новом месте, засучив рукава, приниматься за решение многочисленных хозяйственных вопросов. Нетрудно догадаться, как это было непросто, потому что власти церкви не только не помогали, но, напротив, чинили всякие препятствия, старались вставить как можно больше палок в колеса, ведя беспрестанную борьбу с «опиумом» для народа и теми, кто его «насаждает» —то есть церковнослужителями.Тем не менее батюшка стал налаживать приходскую жизнь, постепенно храм начал оживать, возрождаться и наконец принял тот прекрасный облик, какой имеет сейчас. Сначала в него ходили верующие из близлежащих селений: Тишково, Жилево, Алеево... Затем стали наведываться ступинцы. А в 70-е годы, когда отец Димитрий принялся за отчитку больных и бесноватых, сюда стали приезжать отовсюду, от Москвы до самых до окраин...

    Сейчас, несмотря на то, что в ближайших окрестностях открылось 10—15 новых храмов, в воскресные и праздничные дни церковь в Воскресенках всегда полна. Бывают здесь гости из Москвы, Тулы, сУрала, бывают даже паломники из Сибири. Многиелюди, приехав к батюшке однажды, становятся постоянными прихожанами храма на многие годы.

    Сам отец Димитрий заметно сдал, болезни и возраст дают о себе знать. Осенью этого года ему исполняется 97 (!) лет.Теперь он не только не может отчитывать, но и появляется на службах в храме нечасто. Тем не менее, когда такое случается, верующие считают это Божьей милостью, подарком свыше. Они устремляются к батюшке, спрашивают благословений и советов, как поступить в той или иной жизненной ситуации, просят молиться за заблудших или тяжелобольных родственников, чтобы Господь помиловал их. В обычной жизни совсем слабый и немощный, он преображается в храме порой настолько, что иногда обретает силы вести исповедь. Одних исповедующихся отпускает быстро, с другими порой ведет продолжительные беседы, наставляет на путь истинный. Случается, что кого-то журит. Наверное, было бы кощунственным называть отца Димитрия святым, но благодать Божия фа-ворским светом отражается на всем его облике: одухотворенном лице, серебристых волосах, белоснежных ризах...Безусловно, что за долгие годы безупречной службы Господу, порой полные лишений и гонений, за ночные молитвенные бдения и за то, что на своих плечах нес ношу, посильную немногим, он получил от Всевышнего дар особого провидения судеб людских.

    Ведь порой, не зная человека, батюшка правильно называет его имя, говорит о том, в чем ему нужно покаяться, что предпринять, чтобы спал с души мучительный груз сомнений непомерных мук. Эти откровения — тайна между ним и Богом, как она совершается, мы никогда не узнаем, да и не нужно знать. В округе и далеко за ее пределами очень многие знают или слышали об отце Димитрии — протоиерее Покровской церкви села Воскресенки. Ведь он в своем роде Патриарх, один из старейших священников Московской епархии.

    — У отца Димитрия непоколебимая вера, духовные силы его несметны, — говорит Павел Дмитриевич Скуцкий. — За это враг подбрасывает нашей семье разные мерзости, нападает на более слабых — детей, внуков. Я и сам некогда пережил искушения: увлекался учением Порфирия Иванова, йогой. Все это наносило отцу душевные раны. Случались вещи и пострашнее. Но отец никогда не впадал в отчаяние. Что бы ни происходило, он говорил одно: «Верь в Господа, надейся, и Он всеупра-вит». — Не знаю, почему в свое время я не пошел по стопам отца. Сейчас своей жизни без церкви уже не представляю. Чем дальше подвизаешься на этом поприще, постигаешь веру, тем больше Господь дает сил и тем яснее начинаешь понимать предназначение человека на земле, — такими словами Павел Дмитриевич подвел итог разговора.Умение радоваться жизни, за все благодарить Господа — за долгую, полную трудностей, лишений и скитаний жизнь — отец Димитрий передает и своим многочисленным духовным чадам.

 

Рубен Бархударян

patriarh

putin

club

prayer

017

018

ob hr

ban19

videoobr

vosk

  Rambler's Top100       ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ .